Тренер - ремесло или
призвание?

Александр Лихтер - одно из громких имен профессионального бокса Украины, которое вызывает неонозначную реакцию спортивной общественности. Скептики утверждают, что "не понюхав пороху" (точнее, боксерских перчатокво время боя в ринге), воспитать чемпиона - редкая удача. Однако в списке воспитанников Лихтера слишком уж много таких примеров, чтобы говорить о везении. Сами воспитанники считают его талантливым тренером и ценят каждый его совет, наставление, рекомендацию. Что об этом думает сам Александр Львович, мы решили узнать непосредственно от него самого.

Беседу вела: Людмила МЕЗЕНЦЕВА
Фото: из личного архива Александра ЛИХТЕРА

FZ: Как Вы попали в мир контактных единоборств, с чего все началось?

Думаю, началось все с шести лет, когда меня спросили, кем хочу быть. Тогда я четко ответил - тренером. Все удивились, почему я так думаю? Говорю: «Я не думаю, я просто это знаю».

FZ: И куда Вы пошли заниматься?

В детстве, как и все, попробовал то одно, то другое: хоккей, борьба, атлетика... Но все-таки единоборства нравились больше, в частности борьба. Перед армией занимался дзюдо, хотя тогда 70-х было популярно карате. После армии тренировал, мы выступали в смешанных стилях. А затем стал зарождаться кикбоксинг и я ушел тренировать в это направление. Там у меня появились первые чемпионы СССР, потом первые два чемпиона Европы (Алексей Нечаев и Виктор Аксютин), затем чемпионы мира. Каждый год кто-то что-то выигрывал. В 1993 году моему ученику, Владимиру Матковскому, который уже тогда был Чемпионом Европы и призером Мира по кикбоксингу среди профессионалов, представилась возможность проявить себя в профессиональном боксе. До этого он провел 8-10 боев и драться ему предстояло со Стефаном Зофом. Стефан Зоф был на то время первый номер WBC и одновременно являлся Чемпионом Европы. Бой проходил в Италии. Володя выиграл у Стефана, послав его предварительно в три нокдауна и нокаут - то есть это не был случайный удар или победа по очкам. А на самом деле на Матковского никто не рассчитывал, все были уверены, что нет никаких предпосылок к его победе в том бою. Итальянцы пояса и все прочее уже подписали для Зофа, все было заготовлено, даже фуршет был уплачен в его честь. А ему пришлось праздновать свое поражение, причем в больнице.

FZ: А кроме этого случая есть еще достижения в тренерской работе, о которых до сих пор вспоминаете с особой гордостью?

Много было таких достижений. 8 чемпионов Европы и мира по кикгбоксингу: Алексей Нечаев, Виктор Аксютин, Алина Шатерникова, Николай Жданов и другие. Как я уже говорил, каждый год несколько человек выигрывали крупные международные чемпионаты. Когда я был тренером сборной СССР по кикбоксингу, возил Кличка. Он тогда стал Чемпионом мира по ISKA среди профессионалов. Вообще, было много интересных ситуаций.

FZ: А не хотелось самому выступать по этим направлениям?

Конечно, очень бы хотелось, но у меня не получилось бы по двум причинам. Во-первых, когда я был во втором классе, попал под грузовик и сильно травмировался. Какой-то отпечаток на вестибулярный аппарат это наложило. А во-вторых, у меня не самый лучший эмоциональный контроль. Не то, что я срываюсь, а в общем. Думаю, до среднего уровня я бы дошел, а дальше не получилось бы. Не хочу сказать, что у меня заниженная самооценка, стараюсь объективно судить, но мне кажется, что было бы именно так.

FZ: Вы были тренером по рукопашному бою, кикбоксингу, почему остановились именно на боксе?

Мы в те годы постоянно сталкивались с вопросами финансирования. Сейчас со спонсорами проще, а тогда фирмочки также быстро разорялись, как и финансово расцветали. Да и не очень ловко было с челобитной ходить, где-то что-то искать. А в боксе перспектива видна: если сделал свое дело хорошо - есть путь дальше, если плохо - можешь обижаться только на себя. Есть притча о том, как встречаются два мудреца и один говорит другому: «Если я это увижу - я в это поверю», а другой: «Если я в это верю - я это увижу». Так же и в боксе, полагаться можно только на себя.

FZ: То есть в боксе проще, поскольку, благодаря популярности, на него охотнее выделяют средства?

Нет, в боксе наоборот сложнее - конкуренция больше. Везде, где больше денег, там, соответственно, больше людей, желающих получить эти деньги. В кикбоксинге мне стало, честно говоря, не интересно. Из года в год одни и те же результаты: кто-то чемпион мира, кто-то чемпион Европы - а что дальше?

FZ: Но сейчас ситуация изменилась, есть турниры по K-1, M-1, UFC...

Нет-нет, мне ближе бокс. Я даже не знаю почему. Не могу сказать, что у меня скрытая тяга к насилию. В боксе меня привлекает, прежде всего, психология. Интересно смотреть, как люди решают задачу эмоционального контроля, желания рисковать, что ими движет, какие усилия делают над собой... Знаете, однажды у Тайсона спросили, как он смог в первой своей драке атаковать троих подростков, которые старше него. На что он ответил: «Я оказался смелым потому, что боялся убежать». Он понял, что страх - это тоже сила, которую просто необходимо направить в нужное русло. Вот такого рода вопросы меня интересуют в боксе: психология, в том числе тактика, стратегия.

А с боями без правил тоже случается иметь дело. Например, у меня тренировался Лечи Юсупов, который в этом году стал Чемпионом мира по Mix-fight - нокаутировал 120-килограммового иранца с Америки. Сам Лечи пришел из любителей, провел три профессиональных боя и выиграл тремя тяжелейшими нокаутами.

FZ: Как-то в интервью Вы сказали «Да, я никогда не был боксером, но я умею воспитывать чемпионов». Умение не могло взяться ниоткуда. Как оно появилось у Вас, как Вы его в себе открыли?

Советская школа бокса - очень хорошая школа. Единственный минус - все было подчинено определенным шаблонам, жесткой академичности. Но хороший почерк хорошо читается. И, если Вы заметили, многие тренера у нас говорят делать так и эдак, а на вопрос «Почему?» отвечают «По качану. Раз сказали, значит делай». Что стоит за той или иной наработкой, какой и куда отдается импульс, массу других нюансов объяснить не могут. Я не был привязан к этим шаблонам, просто посмотрел на вещи в другой плоскости. А в Америке большая часть тренеров в прошлом к боксу не имели никакого отношения. Тот же тренер Тайсона никогда в жизни перчатки не одевал. Таких примеров много. Надо любить это дело, вникать, понимать, о чем речь.

Владимир Вирчис, Александр Лихтер, Владимир Кличко

FZ: Широко распространено мнение, что советская школа бокса - игровая, а американская - профессиональная. Тем не менее, когда боксеры со стран бывшего СССР пошли в профибокс, то со временем стали выходить на лидирующие позиции, оттесняя американских профессионалов. Чем Вы это можете объяснить?

Во-первых, смогли перестроиться. Во-вторых, те не самые комфортные условия, в которых нам приходилось воспитывать боксеров, дали им хороший иммунитет к жизни.

FZ: То есть выигрывали исключительно на характере?

Не только. Характер, воля, трудолюбие и многое другое - это все составляющие успеха.

FZ: За рубежом практикуется участие штатного психолога в тренировочном процессе. У нас же с советских времен психологическая работа со спортсменом возложена на тренера. Кто на Ваш взгляд должен этим заниматься и почему?

Вы знаете, сколько я видел зарубежных клубов, этими вопросами занимаются все-таки тренера. Отдельно психолог - нет. Немцы попробовали, но не получилось. Обычный психолог не пойдет - это совершенно другая работа, другие экстремальные режимы, соответственно, общая психология здесь не работает. В боксе нужен индивидуальный подход, и только тренер знает, кого надо взбудоражить, кого заставить включить торможение и т.д. Общих психологических рецептов нет.

FZ: А как на Ваш взгляд, тренер должен быть прирожденным психологом, или этому можно научиться?

Мне кажется, что это, по большому счету, врожденное качество - уметь ощущать, сопереживать, понимать. Понимать, прежде всего, данную ситуацию, не дать эмоциям захлестнуть спортсмена, уметь выделить и сказать ему самое необходимое в нужный момент, при этом не погрязнуть в деталях. Очень важная вещь - знать, как сказать коротко, чтобы человека сфокусировать на этом. Ведь в боксе самое важное - делать не то, что тебе хочется, а то, что нужно в данной ситуации. Многие боксеры на определенном этапе думают о том, как они выглядят и как их воспринимают со стороны. Это мешает им сфокусироваться на сопернике, а важно думать о деле. И очень часто спортсмены боятся не самого соперника, а факта поражения.

FZ: У Вас двое детей, никогда не хотелось воспитать из них чемпионов?

Абсолютно нет. Хочу, чтобы у ребенка был осознанный выбор, чтобы не папа за него решал. Сыну я дал попробовать одно, другое... Как в детстве: сегодня он космонавт, завтра летчик, а потом уже определится, что ему ближе. Боксом Андрей пресыщен с детства. Видит, как я постоянно анализирую бои в замедленной съемке: смотрю, что предшествует удару, вычисляю оптимальный угол и т.д. Это постоянно на него немножечко давило - он хотел мультики посмотреть, а я работаю с определенной информацией. Психологически Андрей от нее устал. Как-то предложил, не хотел ли бы он подраться? Одели перчатки, выпустили тут в зале в ринг, посмотрели, как работает. Но после этого он мне сказал: «Не обижайся папа, но мне это не интересно». Ему, как и другим детям, хочется подражать Джеки Чану и другим актерам, поэтому сегодня интересен рукопашный бой. Потом вырастет, тогда и посмотрим.

Но я бы не смог тренировать собственного сына. Я бы был или слишком требовательным, или слишком мягким. Отцовская привязанность мешала бы четко контролировать ситуацию.

FZ: А второй ребенок - девочка?

Да, но она по своему складу совершенно не соответствует тем требованиям, которые я выдвигаю в боксе к спортсменам.

FZ: Как Вы оцените состояние и перспективы украинского профибокса?

Обобщать сложно, все-таки в каждом регионе свои тенденции. Но в целом, думаю, что нас ждет подъем, потому что много спортсменов переходит из любителей. Конечно, процентов 70 не могут приспособиться и перестроиться, все зависит от манеры ведения боя, которая предшествовала в любительском боксе. Но 20-25% ребят могут адаптироваться через какое-то время. На это в среднем уходит 1,5-2 года, потому что в любительском боксе спортсмены руководствуются определенным стереотипом - работают на подсчет очков. Ну, и потом, еще надо родиться с природным чутьем, обладать определенным инстинктом. Это категория людей под знаком «У».

FZ: ?????

Это люди, у которых есть желание рисковать. Когда они рискуют, получают громадное удовольствие оттого, что преодолевают собственный страх. Это не только в боксе, в любом другом виде деятельности. Например, одни ради этого идут в милицию, другие - в криминальные структуры, а некоторые реализуют себя в боксе.

FZ: Известно, что есть разница между любительской и профессиональной манерой ведения боя (благодаря разным формулам боя, использованию защитного снаряжения и т.д.). Что проще и легче для тренера и для бойца: переучиваться с любительской школы, или начинать с нуля, нацеливаясь на профессиональный бокс?

В моей практике есть и было очень много ребят, которые в любительском боксе совсем не выступали и достигли очень хороших результатов в профи. Есть те, кто выступал в любительском и тоже неплохо показывают себя в профессионалах, но таких меньше. В этом случае одни быстро принимают новую информацию, другие очень привязаны к шаблону, который приходится ломать. Цепкость должна быть, психика более устойчивая. В профибоях недостаточно коснуться человека.

FZ: Как так получилось, что Ваш зал находится в таком труднодоступном месте?

Этот зал нам достался еще при Александре Александровиче Омельченко. С одной стороны да, неудобно, что он находится на территории региональной таможенной службы с пропускным режимом, но с другой, здесь нет случайных людей, которые болтаются без особой надобности. Раньше у нас был зал в центре города и постоянно заглядывали то с криминальной среды, то депутаты - такая ситуация мешает ребятам сосредоточиться.

FZ: Как попадают в списки Ваших воспитанников?

Совершенно по-разному. Обычно получается так, что кто-то кому-то позвонил, или мне порекомендовали спортсмена. Иногда рекомендуют знакомые тренеры, но в таком случае очень тяжело услышать объективную оценку, часто они переоценивают возможности своих учеников.

Своим ребятам я никогда ничего не говорю, чтобы от них избавиться. Иногда в качестве рекомендации могу сказать, что профессиональный бокс не для тебя, но только, чтобы сохранить его здоровье. Ведь ответственность лежит на мне - это же чей-то сын или муж.

FZ: Получается, у вас нет человека, который занимается подбором кадров.

Нет, мы никогда никого не забирали, не переманивали. Последнее вообще совершенно глупо. Если человек от меня уходит, значит, я не смог ему чего-то дать, чем-то не устроил.

FZ: Часто на турнирах K2 East Promotions Вы выводите спортсменов не только в красный угол ринга, но и в синий, откуда выходят оппоненты боксеров этой компании. То есть фактически Вы не являетесь штатным тренером K2EP?

Являюсь. Просто есть ребята не из K2, которые тренируются у меня. Например, Саша Бенидзе, который приехал с Грузии. У мамы кроме него никого нет, он ее должен содержать. Это очень талантливый боксер, но так сложилась жизнь, что половина боев у него проиграна, половина выиграна. Раньше никто им не занимался. Я здесь за него взялся и результат не заставил себя ждать - побил Валерия Бражника (правда, дали ничью). Но Саша еще не реализовал себя до конца. Это частный пример, есть и другие ребята. Не хочу стоять только лишь в красном или только в синем углу ринга. Если я могу быть кому-то полезен, то просто получаю от этого удовольствие.

FZ: Выступают ли Ваши подопечные где-то еще, кроме турниров K2EP?

Да, выступают. Виталий Копыленко в Швейцарии на контракте, Тимур Ахундов - в клубе у Степана Черновецкого. У нас много таких примеров.

FZ: Что, на Ваш взгляд, должно присутствовать в боксере, чтобы стать успешным профессионалом?

Важный момент - есть цель, и есть средства ее достижения. И очень важно их не перепутать. Средство - это лишь мостик на пути достижения цели. Также важна смелость, целеустремленность, хорошая организация мозга.

FZ: Что Вы подразумеваете под хорошей организацией мозга?

Нужно понимать ситуацию технически и стратегически, должен быть план. Нужно уметь распределить силы, быстро диагностировать соперника, понять, что от него можно ожидать, выбрать оптимальные углы атак, время, скорость, расстояние к цели - масса расчетов, которые необходимо производить во время боя.

FZ: Разве это не приходит с опытом?

Не только с опытом. Если человек действует по шаблону, значит, он этим шаблоном просто ограничен. Опыт, конечно, есть опыт, но его недостаточно. Есть такое мнение, что боксеры недостаточно грамотные, но такие, как правило, теряются на начальном этапе карьеры. Хорошему боксеру нужно уметь быстро думать и принимать правильные решения. Задержка в фазе принятия решения может привести к пропущенному удару. Если задействовать лобную долю мозга, которая взвешивает риски, то происходит утечка времени. Когда человек колеблется - это не сулит ничего хорошего. Поэтому нужно включить затылочную часть - гипоталамус, подсознание. Тогда решения принимаются значительно быстрее. Если говорить проще, то, например, выйдя на улицу, вы знаете, что нужно зайти в аптеку, магазин и еще куда-то, но над процессом перестановки ног вы не задумываетесь. Точно так же в ринге спортсмен должен сам выбрать и четко знать, какую часть тела соперника нужно атаковать, при этом не задумываться над самим процессом нанесения удара, чтобы не погрязнуть в деталях - это происходит на ощущениях. Но реализоваться может только в одном случае - если бою предшествовала огромная подготовительная работа. Есть хорошая английская поговорка: «No pain, no gain», что в переводе означает примерно «Без боли нет доброй доли». Но лично мне в отношении бокса больше нравится поговорка «На гладком озере хорошим моряком не станешь».